• Тегеран-43, 1980

    Написано Июнь 29th, 2017 news Нет комментариев

    В конце 1943 года формальные руководители двух великих держав — США и Британской империи, а также эффективный менеджер английского марионеточного государства СССР собрались в столице Персии, чтобы поговорить о том, о сем, отпраздновать день рождения Черчилля и окончательно оформить сговор против Нового Порядка в Европе. Силовые структуры Третьего Рейха пытаются предотвратить коварный выпад и прихлопнуть подлых интриганов как чумных мух... Этому должен помешать молодой еврей, отважный советский суперагент, разговаривающий на пяти языках и стреляющий одновременно из трех пистолетов, а также примкнувшая к нему русская француженка, пытающая искупить свою белогвардейско-буржуазную сущность сотрудничеством с НКВД.

    35 лет спустя этот же самый еврей, уже пожилой, находящийся в оперативном резерве и обзаведшийся ехидной кличкой «Профессор» по заданию ГБ отправляется за железный занавес, чтобы узнать, кому понадобилось выставить на аукцион секретные кино- и архивные материалы о покушении на американского президента и британского премьера. Он встречается с немецкой агентурой, знакомой ему по Тегерану, а также знакомится с дочкой своей заграничной подруги, с которой они так драматично распрощались в Персии.

    Трое мосфильмовских семитов — Маршак, Лапскер и «Наумов» под покровительством крупной гебешной шишки «Чебрикова» написали занимательный сценарий про никогда не происходившие события. Ведь убийство заграничных политических оппонентов - как раз английско-советско-еврейский modus operandi, немцы же при всех их «тараканах» никогда не смели покушаться на высших вражеских чиновников. К тому же убийство Рузвельта, Черчилля и, тем более, Сталина было совершенно бессмысленным — в демократических и колониальных странах производство «национальных лидеров» поставлено на поток и на смену одному клоуну с праздничной биографией тут же приходит второй такой же, потом третий — а магистральный курс развития страны не меняется.

    В общем, угрюмые фантазии про «злодеяния вероломных фошистов вчера и сегодня», конечно, были лишь предлогом для распила КГБ-шного бюджета, коллективного отдыха избранного творческого коллектива за границей, сопровождаемого небрежной имитацией съемок фильма. Каким-то макаром в ленту затесались востребованные заграничные актеры, в частности, любимый советским народом Ален Делон в роли щеголеватого инспектора с ковбойскими замашками и заметными следами алкогольной деградации на лице (вообще ненужный по сюжету персонаж). Там же подвизались «великий Армен Джигарханян» в роли необоримого цыганского киллера и Альберт Филозов, человек с самым нацистским лицом в СССР, которого, по слухам, каждый день били по эсэсовской физиономии и несколько раз даже пытались линчевать за его зверства в ходе ВОВ. Поскольку в Иране намедни произошла исламская революция, подручных «малого сатаны» туда не пустили, и тегеранские сцены пришлось снимать в Бакы, и это был грамотный ход со стороны режиссеров, поскольку нелегальная торговля каспийской черной икрой, тайно провезенной во Францию в чехлах от оборудования составила неплохой приварок для всей съемочной группы и позволила неслабо прибарахлиться в Tati и вволю напиться «настоящего французского» разливного vin de table...

    Но это все несущественно в сравнении с выполнением партийного задания. Главной миссией режиссеров, конечно, было очищение гэбешного реноме, а также идеализация светлого образа «сотрудника органов», поскольку в конце 70-х уже стало ясно, что к власти придет чекистская шайка, которой на первых порах нужна будет позитивная репутация, для того, чтобы невозбранно обрушить страну в дикий капитализм, а потом через неофеодальный гибридный режим прийти к откровенной фашистской корпоративной диктатуре...

    В «Опавших листьях» Розанов писал: «тайный пафос еврея — быть элегантным». То же самое можно сказать и о кагебешнике. Лысоватые и пузатые дядечки, с 50-х годов ничего тяжелее сфабрикованного дела не поднимавшие (до этого имелась возможность поддерживать физическую форму, стуча кастетом или молотком по зубам и пальцам «врагов народа») в своих фантазиях видели себя Джеймсами Бондами, на худой конец — Эмилями Боевыми: поджарыми, смертоносными, невероятно стильными и импозантными мужчинами, не имеющими проходу от шикарных женщин (хотя, конечно, большинство гебилов не по этой части, но в массовом восприятии почему-то сложился исключительно гетеросексуальный образ silovik'а). Так что специально для «чекистов среднего звена», этих незримых тружеников с незримыми и под электронным микроскопом результатами труда придумали максимально комплиментарный кинообраз шпиона-денди, шпарящего на французском как на родном, отученного сморкаться в занавески и похмеляться перед завтраком, зато умеющего резать перепелок правильной ложкой и подбирать ботинки под цвет глаз и портянок. Конечно, персонаж Костолевского по степени достоверности примерно столь же реалистичен, как и штандартенфюрер СС Макс Отто фон Штирлиц, но с другой стороны, работа любой тайной полиции строится на наглейшей лжи и несусветных преувеличениях, так что канон «шпионского жанра» составлен с учетом сущности оригинальной конторы и в целом, это нужно просто принять.

    Да и население советской страны в принципе было неизбаловано красотой и элегантностью: каждый день вынуждено было глядеть на тошнотные хари «класса-гегемона» и высших номенклатурщиков; из «поганого ящика» пялились чуть облагороженные вариации этих физиономий на фоне коптящих труб, непрекращающихся кислотных дождей и раскисших колхозных подзолов — и похождения симпатичных актеров (ну, кроме «великого Армена Джигарханяна» и «фошистской морды» Филозова) в декорациях Парижа, Нью-Йорка и даже Бакы воспринималось как окно в другой мир, населенный Людьми, обеспеченный Товарами, а самое главное, не лишенный некоего Уюта, где, скажем, простой трудящийся просто мог присесть на террасе центрового кафе и, жмурясь от удовольствия, выпить чашку настоящего кофе, затягиваясь не каким-нибудь гнойносмердящим «Беломором», а романтическими «Житан». И даже песенки им поет не гнилой мафиозный чертулай Кобзон, а благородный и признанный великий шансонье Азнавурян...

    Симптоматично: цензоры посчитали, что фильм чрезмерно идеализирует западные райские кущи, но резать пленку, на которую было потрачено столько валюты, не посмели - тем более съемка проводилась под полным контролем КГБ. Но все же кто-то высокопоставленный из Имперского министерства народного просвещения и пропаганды попросил внести в европейскую пастораль «атмосферу насилия, шантажа, разнузданных угроз», где без остановки угоняют самолеты и грабят банки, где человек, что-то заподозривший, тут же получает кинжал в печень или грузовик в туловище... Ну, раз просят — получите и распишитесь: в итоге «дикий Запад» получился настолько прекрасным и завлекательным, что картина несомненно ускорила распад СССР на несколько месяцев. Конечно, сейчас «Тегеран-43» можно смотреть, только содрогаясь от ужаса и смеховых конвульсий, но одно то, что зрителю показали настоящую жизнь, в которой не существовало парторгов, выездов на картошку, «искусства соцреализма» и выездных виз — в самые мрачные и безнадежные годы застойной диктатуры! - бесценно; за это можно простить спекулятивный лживый сценарий, пошлую мелодраматическую слезогонку, и, в целом, никудышное качество этой архаичной киноподелки.

    http://richteur.livejournal.com/305942.html

    хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
    Loading...Loading...

    Оставить комментарий